Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Бурятские позы.

В честь бурятского нового года, решил сделать позы.
Бурятская кухня достаточно бедна, в ней есть два главных блюда - позы и саламат, но для саламата нужно деревенскую сметану, достать которую проблематично, а вот позы приготовить вполне просто.
Сразу хочу сказать что это не пельмени и не манты.
Итак, делаем тесто - яйцо, вода, соль, мука.

Collapse )

В. Лобанову, последнему товарищу по гитлерюгенду.

1.

Только рано ещё - не быть,
Только может быть - наоборот?
Белой ночью - на кухне - любить
Ту, которая, - не живёт.

Добровольческое - служенье
Плюс шампунь для земной жены
Плюс параграф в законах тленья -
Так кому мы сейчас нужны -

Здесь?

28.03.03.

2.

Столько нищих на нашей окраине,
Все трамваи здесь сходят на нет,
Электричество как заклинание,
Но никто не платит за свет.

В деревянных бараках так мало плачут,
В звукоряде красок дворцовой капеллы -
Посмотри,эта осень,мой милый мальчик, -
Как цветная капуста под соусом белым...

Как сострадательные залоги ломбардов,
Окончания рода детских пособий.
От привычки ставить все деньги на карту -
До самой последней из клаустрофобий.

Посмотри - столько нищих да прокажённых,
В шапках монеты - ре-ми-фа-соль.
Здесь номера домов - почти как иконы,
Как математически застывшая - боль.

24.04.03.

Как я вчера готовил щи.

Я много лет занимаюсь приготовлением еды и конечно, за это время выработал свои методы, мои главные принципы - это быстрота, и сведение разных ароматов и вкусов в одно.
Итак, щи, приготовление их у нас займет всего час десять минут, не верьте газетам, что на это нужно несколько часов.
С чего мы начнем, во первых пассеровать овощи отдельно в сковородке не нужно, во первых, это предрассудок, во вторых, это удлинит время приготовления блюда, и в третьих, вам потом придется мыть сковородку.
Сразу ставим на огонь большую кастрюлю, в которой мы будем готовить щи и наливаем туда растительное масло, пока масло нагревается, быстро режем овощи - один большой помидор, одну среднюю морковь (режем, но не трем на терке), одну большую луковицу и несколько зубчиков чеснока, можно конечно добавить болгарский перец, но я против перца в щах, кладем овощи в кастрюлю, добавляем листочки тимьяна и свежую зелень, чем больше видов, тем лучше, но лучше класть три традиционных вида - кинзу, петрушку и укроп.
Закрываем крышкой и тушим около десяти минут, периодически перемешивая овощи.
Пока тушатся овощи, берем тот кусок мяса, который вы купили и нарезаем его, можно брать свинину, можно и говядину, главное чтобы мясо было хотя бы на небольшой кости.
Когда овощи немного начнут пригорать, вливаем немного воды, закрываем крышкой и тушим еще три минуты.
Через три минуты кладем в кастрюлю мясо и заливаем его уже предварительно скипевшей водой из чайника.
Я никогда не использую при приготовлении супов холодную воду, во первых это опять же удлиняет время готовки, а во вторых, нужно чтобы в кастрюле всегда была примерно одна температура, чтобы все вкусы и ароматы ингредиентов гармонично смешивались.
Закрываем крышку и оставляем вариться мясо примерно на 50 минут, регулируем огонь так чтобы вода кипела, но довольно слабо.
Итак, все что вам остается сделать, это быстро почистить 3-4 средних картофелины и в следующие 50 минут вы свободны.
Через 50 минут, открываете крышку, кладете туда картофель и квашеную капусту, я предпочитаю квашеную капусту с клюквой, не знаю сохранились ли в клюкве какие-то витамины, но по крайней мере она красиво будет смотреться в супе.
Также кладете приправы, я кладу сушеную зелень, три вида, о которых я писал выше, также кубик зелени (у меня "Крошка пучок"), можно положить сушеную смесь болгарских перцов, а также один лавровый лист.
Не надо класть острые приправы, в щах им не место.
Прибавляете немного огонь, так как после того вы как положите все это, кипение в кастрюле прекратится и доливаете еще опять же уже скипевшей воды, так как наша первоначальная вода уже немного выкипела, доливаете до необходимой консистенции и солите суп, солить надо осторожно, пробуя на соль.
Оставляете еще минут на 10-15, при немного приоткрытой крышке.
Через 15 минут приходите, пробуете картофель, он конечно уже сварился и на этом ваша работа окончена.
Выключаете огонь, закрываете крышку и пусть суп стоит еще на остывающей плите, убирать его с плиты ненужно.
При подаче добавить свежую зелень и сметану.
Пока.

Денебра.

Вместо семи казней египетских была только одна, и этой казнью был снег.
Я сидел дома и читал книгу, которую мне подарила Герда на прошлый день рождения.
Это был «Мир пауков», сумрачная поэма о холоднокровных членистоногих и их тщательном мире старательных цифр.
Кристалл визора был включен, ведущая стояла, держа в руке японский зонтик, на который сверху падал отчетливый снег.
Камера повернулась в сторону тротуара, куда ведущая показывала рукой, машины на обочине были занесены снегом, а на тротуаре вилась узкая тропа, обрамленная гигантскими сугробами.
Я перевернул страницу – пауки не знали, что такое тотальный снег и никогда не испытывали страха.
Когда ты в квартире – я давно вывел эту формулу – что там за окном, снег или дождь, всегда не так важно.
Кристалл дильника прозвенел одиннадцать часов, я отложил книгу и, встав с дивана, подошел к аптечному столику, отразившись в зеркале как теплый вампир.
Какое-то время я смотрел сам на себя и отражение мне не нравилось.
Потом я отвел взор, взял со столика две таблетки – амитриптилин и азалептин – и запил их холодной водой.
Постель была ледяной, я закутался поплотнее в одеяло, пытаясь согреться собственным дыханием и выключил свет.
Хорошо бы быть властителем, думал я, и сделать так чтобы в моей стране было всегда тепло, а во всех других странах постоянно шел снег.
Или жить вечно, зная, что все пройдет, и эпоха снега и эпоха льда, а потом наступит эпоха вечного сияния солнца.
Через миллиард лет здесь будет снова море, и вода закроет мое прекрасное угловое окно, в котором солнечные лучи отражались только случайно.
Свет луны заполнял мою комнату, как зеркало одиночества.
Пробуждение было незапным, дильник показывал три часа ночи, моя собака Нексус-6, пока я спал, залезла под одеяло и прижалась к моей спине, пытаясь согреться.
Она чуть побольше той-терьера и чуть поменьше карликового пинчера, с большими ушами и умной мордочкой, и когда у меня хорошее настроение, я зову его просто Ушан, и спрашиваю его – ну как дела, старичок, также как Килгор Траут разговаривал со своим попугаем.
Я нащупал на прикроватном столике сигареты и пепельницу и закурил.
Покупали мы собаку вместе с Гердой, в пригороде Осенних Кладбищ, хозяева его назвали почему-то Лексус, естественно, что такое имя меня не устраивало, и поэтому пришлось его переделать в Нексус-6, производные – Некс, Нексик, Некси и так далее.
Я пошевелился, и собака недовольно заворчала во сне.
В его снах – хозяин был добрым, мясо – вкусным, а улица – теплой и солнечной.
Я докурил сигарету и снова закутался в одеяло.
Хорошо бы никогда не просыпаться, думал я, чтобы сон только длился и никогда не кончался.
И никогда не кончался.
Мне приснилась почта, самая обыкновенная почта, я стоял в очереди, держа в руке конверт, внутри конверта была открытка с пожеланиями всего наилучшего.
Почтовая служащая почему-то держала в руке поднос, и когда дошла моя очередь, я положил конверт на поднос и проснулся.
Медленный свет солнца освещал мою комнату, Некс что-то бормотал во сне.
За незадернутой шторой падал снег.
Я совершил утренний туалет и пошел на кухню, чтобы заварить ячменный кофе, есть мне не хотелось.
Я достал из холодильника псевдомясо и, порезав его на куски, положил в тарелку Некса.
Услышав любимый переливчатый звук тарелки, он прибежал на кухню, будучи уже с самого утра в хорошем настроении.
Держа в руке ячменный кофе, я пошел к аптечному столику, чтобы выпить свои утренние таблетки – трифтазин, циклодол и амитриптилин.
Потом я стал одеваться на улицу, я надел старое дедовское пальто – самую теплую вещь в доме – черную шапку с ушами
и меховые рукавицы.
Потом я стал одевать Некса, я надел на него вязаный комбинезон, который связала Герда и который он отчетливо не любит, он посмотрел на меня с неудовольствием и нехотя лизнул меня в нос.
Покончив со всеми пуговицами, и проверив все ли на месте – ключи, сигареты, зажигалка, носовой платок - я надел на него ошейник, и мы пошли на улицу.
Сугроб начинался прямо за дверью подъезда, разрезанный пополам узкой тропой, прошедших здесь раньше.
Я старался ступать в следы, но все равно проваливался по щиколотку, а Некс по грудь.
Я добрался до центра двора, там по-прежнему стоял юпитерианин, сделанный позавчера детьми.
Он был трехметрового роста, и у него было четыре снежных головы, на две из которых добрые люди надели вязаные шапки.
Туловище его было сориентировано по оси восток-запад, а стеклянные глаза смотрели прямо на Денебру, самую тусклую звезду в этой части небосвода.
Из-за юпитерианина выскочила Вика, очень большая черная добродушная собака, которая Нексу, наверное, кажется ужасным чудовищем.
Они обнюхали друг друга – Некс смотрел на нее как кролик на удава – и меланхоличный хозяин Вики повел ее домой.
Мы обошли двор по периметру, снег падал безостановочно, Некс сделал все свои дела, постоянно отряхиваясь от снега, и мы пошли домой.
Кристалл фона, который я забыл дома, показывал один пропущенный звонок.
Это была Герда, она обычно звонит перед работой, поинтересоваться как там ее любимый Нексик и так далее.
Мы были когда-то женаты, целый год, потом она во мне разочаровалась, раз – очаровалась, и мы разошлись, сохранив, тем не менее, дружеские отношения, и, в сущности, она мой единственный друг на свете.
После развода, она повторно так и не вышла замуж, почему, я у ней не спрашивал.
На завод мне было идти в вечернюю смену, и я включил бук, чтобы зайти в свою социальную сеть, новых сообщений не
было, мэйлов тоже, я просмотрел френдленту, в заголовках был снег, и перевел бук в спящий режим.
Некс с чувством выполненного долга залез под плед на диване и уснул.
Я включил визор и снова взял книгу про пауков.
Пауки мечтали завоевать весь мир и убить всех людей.
В принципе, вполне нормальное желание, но разрозненные остатки человечества были против, они скрывались в подземных лабиринтах и мечтали вернуть себе планету.
В общем, такие дела.
Я открыл вчерашнюю страницу, где главный герой (человечества) оплодотворял очередную самку и одновременно обращался с речью к будущим поколениям.
Герда всегда мне дарит такие книги.
На позапрошлый день рождения она мне подарила иллюстрированную энциклопедию «Африканские крысы-убийцы».
У Некса, кстати, тоже есть день рожденья, в этот день я покупаю ему настоящее мясо, а Герда дарит очередной вязаный комбинезон, которые он ненавидит.
Видимо это ущемляет его мужское достоинство.
В визоре несколько аналитиков рассуждали о том, что будет, если снег не перестанет идти.
Окна студии закрывала сплошная пелена падающего снега.
Потом говорящие головы перешли на тему городских андроидов и я отвлекся от плазмы.
Может это начало нового ледникового периода?
Я читал еще примерно час, пока не почувствовал, что проголодался.
Я пошел на кухню и достал из холодильника многоразовую лапшу из Тайюаня, города внутреннего и центрального подчинения КНР.
Добавил туда немного собачьего псевдомяса и заварил кипятком.
Это обычная моя еда, хотя я хорошо готовлю.
Так случилось, что мне пришлось готовить с самых юных лет, я перечистил тонны картошки и с тех пор процесс приготовления еды ненавижу.
Хотя, иногда, когда Герда приходит в гости, я делаю для нее плов с курицей, который она очень любит.
Потом, мы с Нексом, несколько дней его доедаем.
В комнате начинал сгущаться медленный сумрак, я отложил книгу, пауки заполнили водой один из подземных лабиринтов, но люди предвидели это и покинули лабиринт задолго до восхода луны.
Как только тусклое солнце начинает темнеть, у меня начинается депрессия, от которой не помогает ничего, ни таблетки, ни метод позитивного мышления, ни самые яркие светильники.
Я чувствую, что жизнь проходит, уходит, уже прошла мимо, и я ничего уже не смогу изменить.
По визору показывали камеру геликоптера, она облетала сияющий цвет улиц, полностью заполненных снегом.
Прохожие поднимали лица и на этих лицах не было никаких чувств, только усталость.
Какое-то время я бессмысленно смотрел в визор, потом перевел взгляд на цветную раму потолка, потом посмотрел на крюк люстры и подумал – а не пора ли мне повеситься?
Так я и смотрел на крюк, пока не прозвенел менуэт фона.
Это была Герда, идущая домой с работы, это значило, что и мне нужно было идти скоро на свой завод.
Я отвечал на ее щебетанье односложными «да» и «все нормально», почему-то ее голос был мне сейчас неприятен.
«Спит», - ответил я на ее вопрос «Как Нексик?».
Наконец она отключилась, и я стал одеваться на работу.
Перед этим я положил псевдомяса в тарелку Некса, было уже время вечернего кормления, но он спал так крепко, что даже не проснулся.
Я снова натянул старое дедовское пальто с намертво пришитыми черными пуговицами, шапку и рукавицы.
На улице была безумная, сорвавшаяся с цепи метель, снег заполнял горло и таял на языке.
Я закурил сигарету и подошел к юпитерианину, за то время, что я был дома, злые дети приделали ему еще одну пару рук и пятую голову.
Все его головы лежали в плоскости гипотенузы зимнего равноденствия, а хрустальные глаза смотрели прямо на Денебру, самую тусклую, ненадежную и отвратительную звезду в этой части вселенной.

26-28.10.12.

(no subject)

наверное у меня в самом деле белочка (как говорит моя жена) или сумашествие как говорят мои соседи
вчера приклеил на своей и общей двери 4 послани я с общим смыслом - оставьте меня в покое
и кто-то эти послания сорвал уиром вышел с топором стучал в двери никто не отвечал
вырывал читсые листы из английскогг словаря жены потом она откуда-то нашла и дала мне чистую бумагу чтобы я мог писать соседям
жена вчера ездила домой к родителям привезла пирожки с мясом ее мать очень лояльно ко мне о тносится как и я к ней я ей раньше всегда покупал и посылал с женой книги Агаты Кристи и не только кторуюьона любит но из-за бедности не может покупать а она мне в ответ пирожки
такие дела
жена еще сказала что не хочет везти но мать ее сказала тоипа для Стаса и меня это тронуло
грустно все этотоварищи