kurashev
- June 12th, 14:00
Анне Швец
1. (сентябрьская река)
Луна была обычного цвета Луны, но вот вода оказалась безумно холодной.
Джуманджи был готов к этому, но все равно почувствовал резкий ледяной шок, при первом соприкосновении с поверхностью реки.
Он знал, что рано или поздно свиньи найдут его укрытие, то спокойное пространство за ремонтным щитом на левой стороне моста, где он так часто прятался в ожидании новой жертвы.
Может быть, они заметили сотни золотистых фильтров на земле, они очень хорошо знали его привычки, а Джуманджи всегда курил только золотистые египетские сигареты.
Впрочем, это уже было неважно, они бежали к нему со всех сторон, Джуманджи замешкался, ослепленный безумным
светом прожекторов, но потом, все-таки легко перепрыгнул через перила моста и, успев выплюнуть золотистый фильтр сигареты и сделать самый последний чуть не разорвавший легкие вдох, перед тем как погрузиться в ледяную воду.
Сквозь воду он слышал крики свиней и звуки беспорядочной стрельбы, он плыл под водой, сколько мог, пока, наконец, ему не пришлось вынырнуть на поверхность.
Погони не было, свиньи остались на мосту, пытаясь разглядеть его в черной воде.
Джуманджи плыл еще минут десять, пока не решился вылезти на берег.
Настроение было хреновое.
2. (ненужная встреча)
На скамейке, на берегу реки, сидел человек в капюшоне, внимательно наблюдая за Джуманджи, который, пошатываясь, поднимался по крутому берегу вверх.
Человек откинул капюшон и Джуманджи узнал его, несмотря на ночь и его черные очки, и даже, несмотря на то, что он никогда не видел его раньше.
Это был мистер Блэк.
Тебе все еще везет, Джуманджи, - чуть-чуть растягивая гласные, произнес мистер Блэк.
Чего тебе нужно? – поинтересовался Джуманджи, сигареты безнадежно промокли, и еще кажется, он повредил ногу во время падения с моста.
Мои деньги, Джуманджи, - ответил мистер Блэк, - мне просто нужны мои деньги.
Он держал в руке что-то похожее на телефон, но когда он повернул светящийся экран к Джуманджи, тот понял, что это не совсем телефон.
Он застыл в узком луче света, не в силах пошевелиться, словно скованный невидимой цепью.
Семь дней, Джуманджи, - сказал мистер Блэк, - и не надо меня искать, я сам тебя найду, да и еще отложи на время свои дела в сторону, постарайся никого не убивать за эту неделю.
Светящийся экран погас и Джуманджи беспомощно повалился на траву.
Он взглянул на скамейку, но там уже никого не было.
3. (голоса в лифте)
Он долго грелся в баре у своего дома, вспоминая перипетии сегодняшнего, такого трудного и такого долгого дня.
У него было слишком мало информации о мистере Блэк, он даже не был уверен в том, что это именно мужчина.
После шестой рюмки, он пошел домой в свою квартиру, в которой не было даже кровати.
Спал Джуманджи на пенопластовом ложе, в окружении пустых бутылок и ампул.
В лифте кто-то повесил зеркало, на котором уже кто-то успел написать – «Марсиане, возвращайтесь домой».
Мне нет места на этой планете, - внезапно подумал Джуманджи, - да и вообще в свободном космосе, - мне нигде нет места.
Лифт поднимался бесконечно долго, пока Джуманджи не понял, что лифт остановился.
Кнопки не действовали, диспетчер не отвечал, только слышалось какое-то электрическое гудение.
Джуманджи достал из внутреннего кармана плоскую деревянную коробочку, в которой находился шприц.
После укола он бессильно опустился на грязный пол лифта, стены становились прозрачнее, и казалось лифт снова начал свой подъем.
Внезапно зазвонил телефон, номера которого Джуманджи никому не давал, голос с той стороны молчал, но потом Джуманджи расслышал очень тихие слова мистера Блэк – семь дней, Джуманджи…
Из динамика доносилось пение – там пела маленькая девочка что-то грустное и непонятное, Джуманджи не удавалось разобрать ни одного слова.
Вдруг голос замолчал, и стены лифта наконец-то обратились прозрачным стеклом, лифт стоял на верху горы, а внизу во все стороны было прекрасное море, а наверху были прекрасные облака.
Когда Джуманджи уснул, он улыбался.
Пробуждение было ужасным, лифт по-прежнему стоял, левая рука с которой он позабыл снять жгут совершенно омертвела, лишенная притока крови, он кое-как развязал жгут и потрогав руку, закричал от боли.
Диспетчер по-прежнему не отвечал, он долго сидел на полу, просто слушая голоса спускавшихся по лестнице людей, в его матрице им не было места, и он слушал с удивлением – как кто-то просит купить хлеба, либо прийти с работы пораньше, потом он услышал голоса двух школьниц, идущих в какой-то театральный кружок, они говорили свежими молодыми голосами – а теперь изобразите грустное дерево, а теперь взволнованное дерево, а теперь брошенное дерево, после каждой фразы они смеялись.
Он опять впал в забытье, когда он очнулся, лифт уже двигался вполне свободно, но Джуманджи не стал подниматься наверх в свою квартиру, а наоборот спустился вниз и вышел из подъезда.
Он решил никогда больше не возвращаться в этот дом.
4. (В поисках мистера Блэк)
Свет Луны сквозь подвальное окошко ни хрена не освещал и все в подвале было каким-то призрачным и холодным.
От старика пахло каким-то отвратительным старческим запахом, какой-то застарелой мерзостью.
Мистер Блэк? – переспросил старик высоким фальцетом, - Я не знаю никакого мистера Блэк? Да и кто он такой вообще, твою мать?
Джуманджи выстрелил ему прямо в лицо, просто чтобы не слышать больше этого голоса, потом он, прихрамывая (нога болела все сильнее), подошел к упавшему телу, и – как он делал всегда – еще трижды выстрелил старику в голову.
Он плохо помнил, как он очутился в подвале и почему он решил, что старик что-то может знать о мистере Блэк.
Пространство матрицы распадалось, он все меньше мог контролировать ход событий.
Перед тем как уйти из подвала, он достал из кармана недлинного черного пальто с поднятым воротником, вкладыш (как он их называл) и приклеил его на ржавую дверь холодильника, рядом с изображениями Микки Мауса, Человека-Паука и прочей мерзости.
Это был его фирменный знак, он всегда оставлял вкладыши на местах убийств.
Вкладыш был просто маленьким квадратиком бумаги, на котором он рисовал картинку и это всегда был портрет Маленького Принца, а под рисунком он всегда писал легкоизящным шрифтом одну и ту же надпись – Мальчик С Далекой Звезды…
Обратная сторона бумаги была сделана из самоклеющейся поверхности и рисунок невозможно было отодрать, и поэтому коллекционерам, которых становилось все больше, приходилось покупать вкладыши Джуманджи вместе с куском поверхности, на котором они были наклеены.
В будущем и эта ржавая дверца должна была занять почетное место в каком-нибудь австрийском или бразильском особняке, сопровожденная легальной историей, с фотографиями с места убийства и прочим бредом.
Джуманджи мог бы зарабатывать огромные деньги, просто продавая вкладыши, но он не делал этого, потому что, как он считал это противоречило бы законам матрицы.
Он мог менять пространство внутри нее, но он не был властен над ее изначальными условиями.
Как все это началось, он не помнил, он всегда просто делал то, что и должен был делать.
В этой матрице все знали, что им нужно делать, во всяком случае, так думал он сам.
5. (мост из светящегося стекла)
Мистер Блэк звонил каждый день, но больше не говорил ни слова, то в трубке звучал чей-то смех, то звучало струнное барокко.
Джуманджи уставал все больше, он достал денег, совершив еще несколько убийств, но он не знал, достаточно ли этого, потому что мистер Блэк не сказал ему, сколько он должен ему денег.
Золотистые сигареты как-то утратили свой вкус и на их мертвых фильтрах все чаще оставались розовые пятна крови.
Пространство матрицы сворачивалось и похоже начинался обратный отсчет.
Джуманджи всегда выбирал окольные пути, избегая центральных улиц, он наизусть знал все пустыри, высокие травы рядом с заброшенными бараками, слепые проходные дворики, весь этот искалеченный мир.
И вечером седьмого дня он шел около километра по железнодорожному полотну на окраине города, пока не вышел к светящемуся мосту, он стал подниматься по ступенькам виадука и, поднявшись, он понял, что мистер Блэк, знал его привычки куда лучше, чем он сам, потому что человек в конце светящегося моста откинул капюшон, и он увидел его черные очки.
Джуманджи улыбнулся и пошел ему навстречу, медленно и не торопясь.
Он закурил золотистую сигарету, внезапно осознав, что мистеру Блэк, пожалуй, даже все равно, принес ему Джуманджи деньги или нет.
Ну что ж, - подумал Джуманджи, - а теперь, наверное, придется изобразить мертвое дерево.
На середине моста, он остановился и не торопясь, приклеил последний нарисованный вкладыш к перилам моста.
На вкладыше, как всегда, был нарисован Маленький Принц, он держал в руках желтую увядшую розу.
Если б кто-нибудь посмотрел на рисунок сквозь увеличительное стекло, то он бы увидел, что по щекам Маленького Принца текут слезы.
В конце-концов, даже мальчикам с бесконечно далеких звезд, иногда приходится плакать.
16.09.07.